METRO.Поэзия

А. С. Пушкин

Евгений Онегин


...Мосты чугунные чрез воды
Шагнут широкою дугой,
Раздвинем горы, под водой
Пророем дерзостные своды...


Михаил Светлов

Под Москвой


В каменном грунте, в подземных ручьях
Медленно опускаются клети.
Тускло поблескивают в плывунах
Кости и черепки столетий.
В сырости древней вязнет сапог...
И в вагонетке везут по уклону
Напластованья разных эпох
Девушки Фрунзенского района.
Нависли бетонные небеса
Непроницаемостью тяжелой,
Но эхом проносятся голоса
Подземной дивизии Комсомола.
Я снова тебя, Комсомол, узнаю.
Ты вызвал, работая и наступая,
На соревнование юность мою,—
И ты победил! И я уступаю.
Покорна тебе побежденная ночь,
И вот она бьется в тоннеле, немея...
И чем лишь могу, я стараюсь помочь —
Работой, и жизнью, и песней моею!


Степан Щипачев

Возможный случай в поезде метро


Лампочки в тоннелях светят
Поездам подземным вслед.
Два дружка друг друга встретят,
может, через двадцать лет.
Только память не порука
в наши занятые дни:
что-то вспомнят, но друг друга,
поседевшие, они
не припомнят, не узнают,
только рядом посидят.
Пять перронов просияют,
пять пролетов пролетят.
Будет мчаться светлый поезд
из подземной глубины,
где дружки в воде по пояс
проходили плывуны.
Шли они в забое рядом,
штольню трудную вели.
Кто-нибудь из них под взглядом
бровью чуть пошевелит.
Но друг друга не узнают,
только рядом посидят.
Пять перронов просияют,
пять пролетов пролетят.


Семен Кирсанов

"М"


Литера "М" высоко зажжена.
Молочный фонарь - луна на кронштейне.
Наконец-то сегодня я и жена
получили подземное крещенье.
Шагом степенным
с нами со всеми,
идут по ступеням
рабочие семьи.
Едва отбелел вестибюльный карниз,
жена говорит, удивившись:
- Спускались-то мы по лестнице вниз,
а очутились, по-моему,выше!
Похоже, что вскоре начнут облака
с колонн и балконов свешиваться...,
А зала вся, как стакан молока,
сияет утренней свежестью.
Плитки - белейшая великолепь!
О них говорить не устану -
хочется плитку намазать на хлеб
и смаковать, как сметану.
Гнусили попы в миганье свечи
о страшной подземной геенне.
И нету геенны!.. Сверкают лучи,
и станут сюда приходить москвичи,
как на лекцию о гигиене.
Тут можно взять эстафетный разбег
и света - как солнца в мае,
такой развернули подземный проспект
-здорово, кто понимает!
Гуднул из тоннеля голос грудной,
и поезд уверенно входит,
такой элегантный, такой молодой!
Одетый по лучшей моде.
От удивленья глаза удлиня,
шепчу: - Красотища какая!
Толкаю жену, а она меня,
а нас никто не толкает!
Двери - глазам не верим,
руку забыли ежели вы,
нежно сожмутся двери -
такие они вежливые.
Гуднуло опять хроматической медью,
в тоннеле отзвуки эха,
садимся - едем,
если назвать это можно "ехать".
Под шумною Москвой,
просверленной насквозь,-
поехали, поехали и рядом - понеслось:
Подземное нутро,
московское метро,
Сокольники - Сокольники
написано светло.
Одни, одни огни
мелькни, сверкни, мигни,
и рассветают станции,
как радужные дни.
Взмывает медный марш,
шары в ладонях чаш,
под новою гостиницей
подземный поезд наш!
Разом раздвинулись дверцы поезда;
- Ну, вот и приехали мы с тобой!
А она отвечает: - И вовсе не боязно
и даже спокойней, чем на мостовой!
Как быстро промчали четыре района мы,
и снова московское небо раскрой!
И снова шагает ногами неоновыми
литера "М" над ночною Москвой.
Я рад, что мы, вырастая, сумели
из мглы, из подпочвенной жадной воды
холодную полночь сырых подземелий
поднять до полуденной высоты
и выгнать холодные полчища сырости
и светом залить и мрамором вырасти...
Такими оно самоцветами кроется,
что хочется выбежать сгоряча,
вскочить, закричать:
- Качать метростроевцев!
шестью миллионами закачать.
Я этой реальной всеобщею прибылью
так горд, так радостен, так изумлен -
что, как хорошо б на земле нам ни было
- все-таки скажешь: - Хорошо под землей!


Самуил Маршак

* * *


...Чтобы поезд под Москвою
Побежал в тоннель.
За Москву дрались герои
В стужу и метель.
Чтобы гулко под рекою
Поезд прокатил,
Люди в шахтах Метростроя
Не жалели сил.
Трудовой Москве советской
Ты подспорьем будь,
Новый путь Замоскворецкий -
Многоверстный путь.
Этот строй подземных арок.
Рельсы и огни -
Нашей Родине подарок
В боевые дни.


Г. Костров, проходчик на строительстве первой очереди метро

* * *

Очертания буквы скромной
Со школы знакомы всем -
Но сегодня о чем-то огромном
Говорит эта буква М.
О Москве, о метро, о мужестве,
О молодости страны.
О многомильонном содружестве -
Которым мы так сильны!..

За здоровье моих товарищей!


Да здравствуют Товарищи мои,
Ведущие подземные бои,
Идущие сквозь плывуны и камень.
Сквозь толщи глин, прессованных веками,
Сквозь черный сумрак неживых ночей!

Товарищи, несущие в ночах
Большое дело на своих плечах.
Чтоб к сроку сделать метрополитен,
Ведущие вперед пролеты стен
Из серых и тяжелых кирпичей.
Товарищи, седые и юнцы,
Великие и скромные бойцы.
Работники простого благородства,
Художники труда и производства,
Ведущие великие бои,-
Да здравствуют товарищи мои.
Товарищи, чьих дел глубокий след
Останется в земле на сотни лет.
Останется свидетельством в веках
Об этих честных, доблестных руках,
Принявших беспримерные бои.
Да здравствуют Товарищи мои!


А. Колыбельников

* * *

(посвящается Колыбельникову Ивану Петровичу, проходчику СМУ-8)

Мосметрострой, опять забой.
Вперед, вперед, вперед,
Не видя свет дневной,
Ты роешь пред собой -
Конца туннелю нет.

Но будет свет и яркий зал,
Промчатся поезда.
А дальше, ты вчера сказал
Вас уведут туда, где
Ждут Вас долго и давно.

Работа не легка, но уважают Вас,
И постовой, не глядя в паспорт,
Спросит сам: ну когда
Вы выйдете на свет
Там, где еще у Вас тоннеля нет.


В. Капгер

Москва, метро - час пик

Сияет, сверкает, искрится!
Хрусталь, жемчуга, серебро!
И, как говорится, столица гордится
Недаром, что есть в ней метро.

Родные подземные кущи
Прекрасны, как дивный мираж:
Таганка, Фили, Баррикадная - лучше
Чем Зимний дворец - Эрмитаж!

Вот станция - чисто "барокко".
А это, гляди-кось, "ампир"!
Вот строгий "модерн", это станция Сокол -
Похоже на царский сортир!

А вот галерея скульптуры:
Вот дядька с лопатой стоит,
Вот тетька, а рядом колхозные куры.
Все бронза да красный гранит!

И лица суровые эти
В толпу с постаментов глядят,
А люди несутся, и трудно ответить,
Где зритель, а где - экспонат?

Сердитые серые бабки,
Печальный учащийся негр,
Киргизы в халатах и войлочных шапках
За каждый сражаются метр.

Мешочники плотной стеною
Штурмуют состав голубой.
Вот дяденька в шляпе, в очках, с бородою,
Попал, как окурок в прибой.

Открылися двери натужно,
Взревел, обезумев, народ!
Тем хочется внутрь, а этим - наружу.
Посмотрим, чья сила возьмет!

Ворвались, смели, побежали,
Киргизов затерли в углу,
А грустного негра с разбегу прижали
Расплывшимся носом к стеклу!

Откуда ты, брат по напасти?
Что делает злая судьба!
На что променял голубые лампасы,
Покинул зачем баобаб?!

Он медлит с ответом и медлит,
Мечтатель, отнюдь не хохол.
Глазами вращает, кряхтит и вздыхает,
Ногой упирается в пол.

Грохочут на стыках вагоны,
Как в долгом запутанном сне.
Несутся во мраке людей миллионы...
И хочется выкрикнуть мне:

Отройте ж метро в новостройки!
Проройте второе кольцо!
Настройте, настройте, настройте, настройте
Побольше подземных дворцов!

1981


Николай Звягинцев

Маяковская

Хочешь увидеть будущее ранцевого парашюта?
А то я на этой станции единственный манекен.
Во что превращает зрителя его длиннополая шуба,
Если задрал он голову, но без весла в руке.

Что-то посеяно в лентах, пустых вещицах.
В склянках бывшего запаха мир под острым углом.
Смотри через это стеклышко, подземная продавщица,
Как несколько будущих летчиков осваивают потолок.

Страна их держала за ноги, а гражданин Дейнека
Шил на живую нитку из цветного стекла
Линии высоковольтки, сосны, подземное небо,
Раньше моих родителей появившийся моноплан.

В татарском поселке ветер, и белая стая
Рисует великой эпохе то, что зовется "кроки".
А если смотреть под ноги - там сапоги подрастают,
Становятся лодки фелюгами, стираются каблуки.

Сейчас свои туфли-лодочки сбросит пловчиха Леда.
Больше таких не встретишь - туфель, стекла, глосс.
У девушки мокрые волосы - значит, в Крыму лето,
Или кому-то в Москве захотелось мокрых волос.


Вера Макина

* * *

Осторожно, двери закрываются,
Следущая станция "Знакомимся",
Переход на станцию "Встречаемся"
И на кольцевую "Не расходимся".
Осторожно, двери закрываются,
Следущая станция "Пойми меня",
Переход на станцию "Влюбляемся"
И на романтическую линию.
Осторожно, двери закрываются,
Следущая станция "Банальная"
Переход на станцию "Сбываются"
Самые дурные ожидания".
Осторожно, двери закрываются,
Следущая станция конечная.
О вещах, оставленных...
...Смеркается.
Осторожно, двери закрываются -
В этом есть, пожалуй, что-то вечное...

Back Main
Rambler's Top100